Открываем новые страницы церковной летописи

24 февраля 2026 г.

В рамках XXXIV Международных Рождественских образовательных чтений, проходивших в Москве в январе, состоялась конференция «Старый обряд в жизни Русской Православной Церкви: прошлое и настоящее». С докладами на ней выступили представители Саратовской митрополии — клирик храма преподобного Серафима Саровского г. Саратова, секретарь Саратовской епархиальной комиссии по канонизации подвижников благочестия иерей Максим Плякин и кандидат исторических наук, заместитель руководителя Паломнической службы Балаковской епархии по экскурсионно-краеведческой работе Павел Константинович Соловьёв. Они представили в своих сообщениях новые интересные сведения по истории Иргизского Средне-Никольского монастыря и материалы к житию священномученика Иоанна Заседателева, пострадавшего от большевистских репрессий.

 

Беглопоповцы Николаевска не смирились с потерей монастыря

Для полноты восприятия слушателями новых фактов о жизни старообрядцев уездного Николаевска Самарской губернии (ныне г. Пугачёв Саратовской области) в своем докладе «Иргизский Средне-Никольский монастырь: к истории обители после перехода в единоверие» П. К. Соловьёв напомнил, что знаменитые старообрядчес­кие монастыри появились на реке Большой Иргиз после указов императрицы Екатерины II 1762 года, разрешавших заграничным старообрядцам возвращаться в Россию. В трех верстах от слободы Мечетной (позднее г. Николаевск) беглопоповцами с Ветки (ныне земли Польши и Беларуси) образован Средне-Никольский мужской монастырь, «выросший» из Пахомиево-Филаретова скита, основанного предположительно в 1764 году.

Монастырь пользовался особой любовью старообрядцев Николаевска, Вольска и Хвалынска, поэтому его перевод в единоверческую обитель в 1837 году вызвал среди них болезненную реакцию, так что местным властям пришлось даже применить силу. Поскольку из прежней братии почти никто не перешел в единоверие, обитель пришла в упадок. В 1843 году монастырь преобразовали в женский и перевели туда из Черниговской епархии несколько монахинь с игуменией Максаковского единоверческого монастыря Евфросинией (Ерёминой).

Работая с материалами по истории старообрядчества в архивах Петербурга, Самары и Пугачёва, Павел Константинович обнаружил доныне неизвестные факты по истории Средне-Никольского монастыря. Оказывается, николаевские беглопоповцы в течение нескольких десятилетий после перевода монастыря в единоверие не оставляли надежды на его возвращение. В архивах хранятся три обращения к властям с такой просьбой.

В научном фонде Пугачёвского краеведческого музея им. К. И. Журавлёва есть сведения о первом ходатайстве: во время пребывания в Саратовской губернии в 1843 году министра государственных имуществ графа П. Н. Киселёва к нему обратились старообрядцы Николаевского уезда, и среди прочих прошений была просьба вернуть монастырь и сосланную в Закавказье братию для «отправления богослужений». Министр тогда по этому поводу ответил отказом, добавив, что «…единственное от них самих зависящее средство состоит в том, чтобы присоединиться к единоверию».

В 1872 году с той же просьбой о возвращении обители в Министерство внутренних дел обратились старообрядцы г. Николаевска Петр Корнеев, Яков Вавилкин и Ермила Алексеев. В своем письме они подчеркивали, что Средне-Никольский монастырь построен «ихними отцами» якобы «с разрешения ея Величества» Екатерины II, и настаивали на своем историческом праве на его владение. По мнению просителей, монастырская земля нарезана «в вечное владение» указами 1786, 1807 годов и решениям Сената 1804 и 1832 года «на все старообрядческое общество» Николаевска и окрестных сел. Поэтому обитель отнята у них «по несправедливости».

Это ходатайство было перенаправлено самарскому губернатору С. Г. Аксакову, а от него — самарскому епископу Герасиму (Добросердову), который, в свою очередь, представил записку по вопросу монастырских земель. В ней владыка Герасим ссылался на распоряжение императора Николая I, который «повелеть изволил» преобразовать монастырь в единоверческий, оставив при нем земли и угодья, что «издавна в его владении считались», и монахов, пожелавших перейти в единоверие. Таким образом, Средне-Никольский монастырь изначально принадлежал не «обществу» Николаевска, а инокам обители. Поэтому, делал вывод владыка Герасим, нет никаких оснований отдавать монастырь «частным лицам, не имеющим к нему никакого отношения».

Еще одна попытка возврата монастыря произошла спустя 32 года. «Всеподданнейшее прошение» поступило в канцелярию обер-прокурора Святейшего Синода от николаевских старообрядцев Агафона Коновалова и Ивана Кузнецова 12 декабря 1905 года. Оно было составлено на имя императора Николая II, а вдохновили на него, по словам старообрядцев, «великие дни 12 декабря и 17 апреля, оповестившие с высоты Престола о веротерпимости».

Святейший Синод «препроводил» прошение самарскому епископу Константину (Булычёву) для составления ответа, который подготовил викарный епископ Николаевский Тихон (Оболенский), в чьей компетенции находилось управление единоверческими приходами и монастырями Самарской епархии. В своей записке епископ Тихон категорически возражал против «безвинности» закрытия при Николае I: до обращения в единоверие Иргизские монастыри принимали деятельное участие в Пугачёвском бунте и являлись «притоном беглых попов и всякого рода бродяг».

Кроме того, епископ Тихон полагал прошение старообрядцев «весьма несправедливо» по отношению к «труженицам-монахиням», которые за то время, когда монастырь перешел в единоверие, фактически заново отстроили Иргизскую обитель после большого пожара 1837 года. К тому же, добавлял викарий, беглопоповцы не были такими уж «безвинными жертвами»: в 1905 году они неоднократно появлялись в Средне-Никольском монастыре, против воли игуменьи «вытребовали» у нее ключи от церквей и «всё внутри подробно осматривали <…> и грозили, что монахиням уже недолго остается жить в монастыре».

Но главное препятствие к передаче обители связывалось с перспективой «поругания святынь», ведь их беглопоповцы решат «освятить по-своему», что вызовет «великую скорбь и соблазн среди верующих православных христиан».

На основании записки из Самарской епархии 30 июня 1906 года Синод сделал вывод: Иргизский монастырь закрыт не столько по религиозным, сколько по уголовным и политическим причинам; «в настоящем виде» он возведен трудами единоверческих монахинь и пожертвованиями единоверцев, поэтому права на него принадлежат им. Ходатайство николаевских беглопоповцев было отклонено в третий раз.

Павел Константинович Соловьёв выражает глубокую благодарность директору Пугачёвского краеведческого музея им. К. И. Журавлёва Екатерине Сергеевне Сонниковой за предоставленную возможность работы в научном фонде.

 

Крестьянин-самоучка стал миссионером и апологетом христианства

На конференции иерей Максим Плякин в совместном докладе с П. К. Соловьёвым «Апологетические работы священномученика Иоанна Заседателева» поделился новыми материалами к житию святого и рассказал о его рукописном наследии.

Отец Максим напомнил о примечательном факте из жизни новомученика: Иван Иванович Заседателев, родившийся в 1864 году в селе Акатная Маза Хвалынского уезда Саратовской губернии в крестьянской семье, изначально воспитывался в православии, но в 1876 году по примеру отца присоединился к «австрийской секте» — старообрядческому белокриницкому согласию.

Обучаясь старообрядческой книжности в белокриницком монастыре в Хвалынском уезде, Иван изучал также и произведения православных миссионеров и уже тогда усомнился в истинности «старой веры». Большое влияние на его обращение из раскола оказал священник-миссионер Елпидифор Владыкин, который привлек юношу к участию в богословских диспутах со старообрядческим апологетом Климентом Перетрухиным. На них Заседателев-младший окончательно утвердился: «Греко-Российская Церковь» — «сущая истинная Церковь Христова» и в учении веры «нимало не погрешает». Поэтому в 1885 году вернулся в ее лоно на условиях единоверия. С тех пор началась миссионерская деятельность святого, продолжавшаяся до конца его жизни.

Ни школьного, ни семинарского образования бывший раскольник не получил, восполнив недостаток систематических знаний в трехгодичной миссионерской противораскольнической Кирилло-Мефодиевской школе при Братстве Святого Креста в Саратове. Всю свою жизнь новомученик усердно занимался самообразованием, называя себя самоучкой. Его активные труды по обращению старообрядцев имели успех и привлекли внимание епископа Самарского и Ставропольского Гурия (Буртасовского). В 1896 году владыка Гурий рукоположил Ивана Заседателева в сан священника и определил его к единоверческой Рождество-Богородицкой церкви г. Николаевска, где он прослужил 37 лет. Кроме того, отец Иоанн заведовал церковно-приходской школой, был законоучителем в 3-м мужском училище и уездным миссионером — приводил старообрядцев к истинной вере.

После установления советской власти в 1917 году все храмы в Пугачёве поочередно закрыли. Отец Иоанн служил в Сулаке Балаковского района, затем в Корнеевке Пугачёвского района (ныне сёла Краснопартизанского района). Он продолжил миссионерскую деятельность, но содержание просветительских бесед изменилось. В условиях воинствующего атеизма, гонений на Церковь ядром проповеди стала апология христианства как такового. Он стал составлять апологетические трактаты, противодействуя государственному атеизму. Однако возражать ему публично и легально было уже нельзя, поскольку в 1929 году секретным циркуляром Политбюро ЦК ВКП(б) богословские диспуты запретили как «форму пропаганды религии».

Как отметил в докладе отец Максим, в архивах УФСБ РФ по Саратовской области, Центра правовой статистики и информации при областной прокуратуре города Караганды хранятся материалы, проливающие свет на этот вид деятельности отца Иоанна. В следственном деле сохранились 14 рукописей апологетических работ священномученика Иоанна Заседателева. Это сочинения общим объемом более 270 листов, полемизирующие с материалистической философией по основополагающим научным вопросам. Они содержат и библейскую тематику, в том числе одну из центральных тем христианской антропологии «Образ Божий в человеке». Труды выведены автором из чисто богословского контекста, написаны в русле философской и исторической полемики с диалектическим материализмом.

«Эти доказательства я приводил в большинстве своих рукописей, поставив перед собой задачу — активно отстаивать религиозную науку, борясь с материалистической наукой, — писал апологет. — Цель у меня была такова: доказать неправильность марксистского учения и, в частности, неправильность научных трудов Энгельса и Ленина, доказать правильность библейского учения». В проповеди отец Иоанн пользовался широким кругом исследований по разным отраслям науки, проявляя способность к глубокому анализу материала, умение выстраивать логическую структуру произведения. Поражает, насколько обширен спектр изученной им литературы материалистического и антирелигиозного содержания: работы Каутского, Энгельса, Ленина, «воинствующего безбожника» Ярославского, научные и  философские трактаты ученых-материалистов Анучина, Гремяцкого, Корнилова, новейшие исследования по естествознанию, медицине, психологии и педагогике.

Жестко полемизируя с классиками марксизма-ленинизма, священник не касался вопросов государственного устройства, политического режима, социально-экономических отношений в обществе, но, тем не менее, его деятельность стала поводом для большевистских репрессий.

Впервые отец Иоанн арестован Пугачёвским РО НКВД по делу об «антисоветской организации среди церковнослужителей» 7 сентября 1934 года. 17 марта 1935?го Особым совещанием при НКВД СССР он приговорен к ссылке в Казахстан сроком на три года и находился там еще более года после отбытия. Во второй раз священномученика, которому уже исполнилось 76 лет, обвинили в «церковной пропаганде и контрреволюционной агитации, направленной на дискредитацию руководства ВКП(б) и Советского Правительства» и 21 декабря 1941 года приговорили к расстрелу. Но после кассационной жалобы Судебная коллегия по уголовным делам Верховного суда СССР изменила меру наказания на лишение свободы на 10 лет в исправительно-трудовых лагерях с последующим поражением в правах на пять лет.

Отец Иоанн отправлен в Карагандинский лагерь. 29 октября 1942 года он скончался от пневмонии и истощения на станции Карабас КарЛАГа неподалеку от города Абая Карагандинской области. Постановлениями Саратовского облсуда от 10 октября 1988 года и прокуратуры Саратовской области от 24 марта 1994 года И. И. Заседателев реабилитирован. В 2000 году на Архиерейском Соборе РПЦ иерей Иоанн Заседателев причислен к лику святых для общецерковного почитания в Соборе новомучеников и исповедников Российских.

Как подчеркнул иерей Максим Плякин, жизнь и труды святого Иоанна, открыто заявившего большевикам: «Богу верую, от Бога не отступлю», — яркий пример миссионерского служения во времена, когда само исповедание веры являлось подвигом, не говоря уже о целенаправленной апологетической деятельности. Рукописи святого сохраняют актуальность и требуют дальнейшего изучения и научной публикации как образец апологии религии в богоборческую эпоху.

Подготовила Наталья Трофимова

Газета «Балаковские епархиальные ведомости», № 2 (37), февраль 2026 г.